О природе греха.

                 Одним из главных камней преткновения любого верующего человека является понятие греха. Понятие фундаментальное и основополагающее, неверное понимание которого и приводит к бесчисленным ересям и прямому осуждению Бога.

                Ведь если Бог сотворил всё вокруг, то он сотворил и грех. А раз так, то какое Он имеет право нас судить зато, что сам и накосячил? Сам сотворил ущербного человека, с кривыми заводскими настройками, а потом спрашивает, почему мы такие уроды.

               Как говорится, все вопросы к производителю.

               Сказанное отнюдь не отменяет история с грехопадением. Типа до вкушения запретного яблока люди были одни, а после сильно изменились и сами виноваты. В этом объяснении почти нет правды, оттого оно так малоубедительно. И хотя священники его традиционно приводят, оно может удовлетворить только самых нетребовательных и доверчивых.

               Бог знал наперед, что так получится, но все равно сделал Адама и Еву такими как есть, а так же дерево познания. Дал им невыполнимую заповедь, зная, что они её обязательно нарушат, причем не сами, а «по совету знающего друга». Не поставил надлежащей охраны вокруг такого судьбоносного и стратегически важного объекта, как дерево познания.

             Наконец, Он не дал по шее соблазнителю, когда тот пришел втирать Еве насчет легкого пути к совершенству и новых продвинутых методов личностного роста.

             Дремал, наверное?

             К сожалению, даже профессиональные богословы не способны выйти за рамки этого очевидного противоречия. Наиболее адекватное и в принципе правильное объяснение греха – это уподобление его членовредительству, нанесению раны самому себе. Подобно тому, как при чесотке человек не может не чесаться, чтобы получить временное облегчение. Он расчесывает себя до крови и только усугубляет желание почесаться.

             Это объяснение справедливо и достаточно точно, но оно не отвечает на главный вопрос. Зачем Бог изобрел чесотку и послал на нас, запрещая чесаться. Зачем изобрел яблоко познания, на которое смотреть можно, нюхать можно, кусать можно, но вот глотать нельзя. Зачем Он изобрел дьявола? Зачем Бог создал грех и зло, страдания и смерть?

             Так может Он и есть главный садист? Сделал бы всех условно духовными кастратами, размножались бы почкованием, лебезили бы все перед ним, как перед Путиным или  Ким Чен Ыном? Благодать! А так, за наши все труды, нам же: болезни, страдания, войны, унижения и смерть!

             Нельзя ли этот мир сделать как-то более качественно и гуманно? Где любовь и справедливость не будут таким редким ресурсом?

             Все эти вопросы следуют из неправильного определения понятия греха. Его восприятия как чего-то постыдного, грязного, недостойного, вредного, злого.

             Другое, уже чисто еретическое объяснение греха – это понимание его как преступления, нарушения закона, заповеди. Бог дал заповедь не есть яблок до времени, нарушил – получи наказание. Сказал: «не кради» или «не прелюбодействуй», нарушил – не обижайся.

             Это объяснение тоже в чем-то верно, но, по сути, еще хуже первого. Только представьте себе, что вы караете своего ребенка смертью за то, что он без спросу залез в вазу с конфетами!  Вот такой «добренький» у нас Бог!

             Но все дело в том, что греха в мире вообще нет. Бог не творил греха! Все изначально полезно и разумно, грех представляет собой лишь неумеренность или неуместность применения изначально нужных и хороших вещей.

            Как нет в мире ядов или лекарств, все вещества в мире полезны и ценны, но каждый в своей пропорции. Даже радиация.

           Так и все наши чувства и желания, не только голода, жажды или размножения, но и гнев, ярость, зависть или трусость полезны, но только в определенных пропорциях и только тогда, когда они применяются по делу, когда они уместны. Так трусость превращается в осторожность, беспокойство в заботу, жадность в бережливость, лень и беспечность в веселие и радость, а ненависть и зависть – в ревность к Богу и готовность к войне с врагом. Труд же порождает самодисциплину.

            Иными словами, смысл грехопадения Адама заключается  лишь в том, что Бог отнял у него изначально заложенную способность к различению меры и пользы, тонкое чувство и вкус к восприятию гармонии этого мира и своего места в нем. Если угодно, он стал первым в мире душевнобольным, какими мы и есть все сегодня.

             А смысл Спасения, это вовсе не попрание смерти, ибо смерть только инструмент, такое устрашающее больничное оборудование, Спасение – это восстановление изначального умственного и телесного здравия, присущего человеку от момента его создания.   

             Ну, и напоследок, пара слов, а зачем Бог допустил сумасшествие Адама и нас с вами.   

             Да лишь потому, что находясь в здравом уме, мы бы никогда  не натворили столько зла. Потому что, сохраняя изначальную чуткость и вкус, для нас зло было бы не привлекательным (как сейчас), а омерзительным. И мы оставались бы безгрешными, как безгрешны узники колонии строгого режима. Рано встают, работают, умеренно кушают и рано ложатся спать…

             Но святые ли они?

             «Не искушенное золото не бывает чисто.»

             Именно для этого и потребовалось Богу сумасшествие Адама. Которого, конечно, было легко избежать, и которое изначально было устроено Богом.

             Потому что иначе не было бы святых. А именно святые и есть смысл существования этого мира и всего долготерпеливого труда Творца.

            Зачем Богу святые, поговорим позже, в других статьях.

             Сегодня же мы узнали, что грех это … безвкусица.