О монашестве.

          В предыдущей статье я обещал раскрыть ему, почему Господь предпочитает блудниц и разбойников фарисеям.

          Если не ошибаюсь, то я уже касался этой темы, развивая мысль Н.В. Гоголя, что для Бога человек вроде Акакия Акакиевича, точнее любой из персонажей «мертвых душ» гораздо отвратительнее Иуды, Гитлера или Чикатило. Потому что его мелкая никчемность и бездарность гораздо более непоправима, чем воинствующее, убежденное и пассионарное зло.

         «О если б ты был холоден или горяч! Но как ты тепл!..»

         Именно эта теплохладность, подобная свежей блевотине или испражнениям, и отвратительна в фарисеях, а вовсе не все их формальные преступления и немилосердие.

         Как говорил апостол Павел (в 1 послании к Тимофею), закон писан для грешников и преступников, человеку здравому нет закона вообще, ему все позволено. И это тесно перекликается с описанным ранее представлением о грехе, как неумеренности и неуместности, плохом вкусе, слухе и такте, нежели как непослушании или врожденном извращению, перверсии, словами Фрейда, когда человеку начинает приносить особое удовольствие вещи отвратные, гадкие, мерзкие и грязные.      

          Причем все эти грязные вещи приносятся в жизнь человека извне, вместе с социальными условностями и дурными привычками, малопонятными светлому миру малышей, для которых очень часто поведение взрослых кажется форменным безумием.

          Но как это представление грехе, как о дурном вкусе и вредной привычке, соотносится с идеей монашества? Блудницы и разбойники абсолютно точно имеют намного больший потенциал и причин оправдания перед Богом, чем «мертвые души», но что же тогда можно сказать о другой крайности, монашестве, о полном отречении от мира?

           Или как сказал апостол Павел, раз Христос спас всех нас, а наш грех только развивает, прославляет и возвеличивает эту жертву и подвиг Христа, так будем грешить?

           И сам же отвечает: «никак»!

           Чтобы продвинуться дальше, здесь нужно сделать важное отступление.

            По окончании Второй мировой войны, когда после освобождения из концлагерей реабилитации подлежали десятки тысяч изможденных людей, в США провели так называемый миннесотский эксперимент. Тема стоит того, чтобы подробнее ознакомится с ней самостоятельно.

            Здесь же вкратце расскажу самое основное. Суть эксперимента – изучение процессов, которые происходят в теле человека при долговременном недоедании и плохом питании, а так же каковы могут быть методы реабилитации.

             Для эксперимента отобрали несколько десятков вполне здоровых и активных юношей и девушек, полных энергии и жизненных планов, интереса к противоположному полу, жизни, творчеству и т.д.

             Буквально через несколько месяцев голодания эти юноши и девушки превратились в апатичных и аморфных личностей, ленивых и пассивных. Они утратили интерес к танцам и песням, желание нравиться противоположному полу, желание учиться и развиваться. Все их интересы зациклились на обсуждении рецептов пищи, на способах сделать пищу более питательной и визуально увеличить её количество. При этом лень стала настолько доминирующей, что практически любое движение человек делал через силу, экономя драгоценную энергию.

             Короче говоря, в режиме выживания у человека отключались абсолютно все дополнительные опции, кроме самого элементарного. Человек буквально превращался в овощ. Более того, процессы реабилитации из такого заторможенного состояния были достаточно сложными и длительными, иногда они были даже более продолжительными, чем период вынужденного аскетизма.

            Нужны ли, приятны ли Богу эти люди-овощи? Отвергшие все данные им таланты и способности и превратившие себя в нечто примитивное? Фактически обрекшие себя на медленное и изощренное самоубийство?

           Неудивительно, что монашество появляется через три столетия после миссии Христа и совершенно немыслимо среди его апостолов.

            Фраза апостола Павла, что «лучше быть как я» вовсе не обосновывает идею монашества, он лишь опровергает бытовавшее в то время представление, что если человек не женится или не выходит замуж, то это предосудительно и позорно.  

            Так угодно ли Богу монашество?

             Разумеется, угодно, отвратительна только его наша восточная ортодоксальная аскетическая ересь.

             Причем в западных монастырях издавна никто не изводил себя чрезмерными аскетическими упражнениями, огромное количество гастрономических блюд вышло оттуда. Достаточно вспомнить образ монаха Тука, Вальтера Скотта.

             Представление  о критически важном значении строгого ограничения питания, как о главном залоге спасения характерно именно для восточной церкви, прежде всего русской.

             Причем уходит эта ересь в глубокую древность. Еще в киевском патерике упоминается предложение кого-то из прославленных монахов разрешить мирянам сыр и кислое молоко по средам и  пятницам, но оно, как известно так и осталось предложением.

            Также уместно вспомнить, что Печерские старцы прямо запрещали всякие сверхподвиги, а особенно затвор, которые практически всегда имели самые плачевные результаты.  

             В более позднее время Игнатий Брянчанинов писал, что в Соловецком монастыре наставники заставляли принимать в великий пост молоко, а противящихся сильно наказывали, вплоть до оставления обители. По его мнению, это было одним из признаков оскудения церкви, а не естественным проявлением здравого смысла, так как в суровом климате и при тяжелом физическом труде иначе было нельзя. Причем сам же он там тяжело заболел.

              (Эту историю написал по памяти, читал Брянчанинова очень давно, но, кажется, ни в  чем не ошибся)

              Для сравнения, в современной Польше люди в великий пост постятся следующим образом. Они по средам и пятницам вкушают рыбу, вместо мяса.

              По нашим, радикальным представлениям, это просто насмешка, а не великий пост. Зато они делают это массово, более того, подавляющее большинство поляков по воскресениям посещают церковь.

              Зато у нас, при всех замечательных и строгих, с давних времен установленных правилах, почти никто поста не соблюдает, и в церковь не ходит. А если и ходят, то раз в году.

             Не отсюда ли пошла традиция жизни в России, что строгость законов в ней компенсирует полная необязательность их исполнения? Причем во всех сферах жизни, хоть в политике, хоть в армии, хоть на кухне? Или монастыре, которые иногда мало отличаются от колонии строгого режима.

             И судите сами, что более угодно Богу, наше самое настоящее фарисейство, или пусть и во многом чисто символические, но все-таки осознанное христианство у католиков?

             Точно так же посмотрите реальные видео, где берут интервью у прославленных старцев и пророков. Не видео с вольными пересказами и экзальтированными восторгами. А простое реальное видео, где видно, что перед вами достаточно уставший, пожилой и почти нечленораздельно говорящий человек, у которого жуликоватые фрики пытаются вырвать слова откровения и пророчества.  

             Тогда, как то, что реально произносится вслух, вовсе не претендует даже на особо высокоразвитый интеллект. Наоборот, выдает человека крайне ограниченного и зацикленного в круге определенных навязчивых мыслей и представлений.

             И правы те священники, которые всячески дискредитируют и разоблачают культ подобных «старцев».

              Как резюме. У всех свой путь. И угоден Богу тот, кто добросовестно несет свой крест и не пытается сачкануть. И как раз таким «легким способом» нередко становится монашество

            «Нужно уметь жить даже тогда, когда жизнь становится невыносимой». (Николай Островский, «Как закалялась сталь».)

               Другая его почти дословная фраза: «Нужно прожить свою жизнь так, чтобы за неё хотя бы не было мучительно стыдно». И монашество здесь далеко не лучший вариант.

               Лучший пример, это А.С.Макаренко, который перевоспитал и вернул к полноценной жизни тысячи малолетних воров, убийц и насильников. Которых всерьез рассматривали возможность расстрелять, так как перевоспитание этих с малолетства закореневших уркаганов казалось немыслимым.

              Вот – настоящий монах и апостол.

               И прямой укор нам от Господа. Нам, которые имя Господа повторяют, а не стоят тапка Антона Семеновича. Который не ерундой занимался, не аскетическими подвигами и песнопениями, а реальным благим делом.

               Не прятаться нужно в монастырях, а идти в мир, к разбойникам и блудницам, показывать им своей жизнью, как стоит прожить жизнь человеку.

               И только в этом случае даже вопроса не возникнет, кто более благоугоден Богу, монах или блудница с разбойником.